Search This Blog

Loading...

Thursday, April 14, 2016

Петропавлович и посткроссинг

Путешествие Петропавловича из Москвы в Петербург

Ответ на запрос наконец-то появился в электронной почте. До этого Петропавлович решил узнать почему пригласившее контактировать лицо куда-то пропало после принятия приглашения? То есть пропало у Петропавловича — он не мог видеть профиль этого лица, Петропавлович же, похоже, оставался виден сетевой невидимке. Такое уже случалось и ранее, но вместе с порядком надоевшими кликами на кнопках «принять приглашение», фальшивостью всех этих «контактов», из которых хорошо если один на несколько сотен разовьётся в какую-то переписку, «профилей», которые, судя по фото, совсем не профили, а анфасы... ах да, «профиль» — это биографическая справка или, точнее, даже очерк... В общем, то ли раздражение накопилось, то ли ещё что-то и Петропавлович обратился в службу поддержки с вопросом о пропавшем контакте.

- Спасибо за обращение к нам, — ответила служба поддержки, — кто-нибудь из нашей команды вскоре свяжется с Вами.
- Посмотрим, что они ответят, — подумал Петропавлович.

Ответили быстро.

- Приветствую, Пётр Павлович! Спасибо за письмо об этой проблеме. Меня зовут Нефертити...
- Ну и имя! — удивился Петропавлович.
- ...Я буду счастлива помочь Вам сегодня. Причина, по которой Вы не можете больше видеть профиль этого лица состоит в том, что статус его профиля изменился, например, вследствие закрытия аккаунта или отзыва приглашения на присоединение...
- Так уже соединились! В одностороннем порядке что ли отзыв — ты меня видишь, а я тебя нет? — мысленно пререкался с письмом Петропавлович.
- ...По соображениям приватности, — лукаво продолжала Нефертити, — я не могу раскрыть нынешний статус того профиля, но, забегая вперёд, впредь советую принимать приглашения от людей, которых Вы знаете и кому доверяете.
- Вот так! Ещё и мораль прочитала. Людей... Кто их знает, люди там за монитором или кто?

Надо отметить, что Петропавлович не верил в искусственный интеллект. У него на этот счёт была собственная теория. В сущности, она сводилась к незатейливому принципу — если бы был создан искусственный интеллект, умеющий брать взаймы и отдавать с процентом, вопрос с человечеством был бы решён радикально, а все эти победы над людьми в шахматы — это несерьёзно. Игра ведь искусственная...

- Надеюсь эта информация помогла Вам, Майкл. Пожалуйста сообщите, если у Вас ещё будут вопросы. Я буду счастлива ответить на них. Приятного понедельника! — дежурно подытожила Нефертити.
- Она точно робот. Про Майкла чего стоит! — заключил Петропавлович и подумал, что напрасно потерял время.

Но время никогда не теряется, ибо невозможно вне событий, а сети ими были наполнены до отказа восприятия. Где-то сети были «плоские» с одноуровневыми контактами, где-то иерархические, в которых нанятым писателям заранее предоставлялась возвышенная позицию и оттого их возвышенный пафос был не столько из-за превосходства в содержании и стиле, сколько из-за изначального возвышения над остальными людьми: «Слушайте слово правды, безмозглые, на самом деле дела обстоят так!..» Дальше, по обыкновению, транслировалась политинформация. Было в этом возвышении одних над другими что-то неизменно человеческое, но не такое как раньше.

Когда Петропавлович учился в начальной школе, политинформация была раз в неделю по вторникам. Мальчикам и девочкам поручалось сменяя друг друга рассказывать новости по вырезкам из газет, которые вменялось выписывать за деньги родителей, как и покупать марки организаций по спасению от воды и прочих катаклизмов. Теперь же политинформация осуществлялась круглосуточно и почти по всем сетям одновременно. Говорят, это неизбежное следствие высокого уровня жизни. В кредит, разумеется. Стирание, так сказать, различий сначала между городом и деревней, потом между писателями и политинформаторами при том, что предназначенные в должники никогда не могут стать политинформаторами. Только грешники. А если всё же никому не должен, вообще потерян для этого общества. Не могут же, в самом деле, все быть неправы!..

Петропавлович открыл следующее письмо. Оно было явно серьёзнее. Хронологически после спора в сети, но от лица неизвестного...

- Пётр Павлович, с праздниками Вас! Я слушал национальные новости и заметил недавнее падение национальной валюты в Вашей стране. Один из способов защитить Ваши сбережения — это конвертация их в золотые деньги. Моя компания предлагает уникальную возможность защитить Ваши тяжело нажитые средства, конвертируя их из рублей в золотые деньги на Вашем приватном офшорном счёте, что защитит Ваши сбережения от инфляции и девальвации.

Петропавлович пробежал глазами заголовки письма и предложенную его автором ссылку на присоединение к его компании. Фамилия автора была хищная.

- Пожалуйста дайте знать, если у Вас есть какие-то вопросы. Я здесь, чтобы помочь Вашему успеху. Надеюсь у Вас будет всё хорошо в этом году! Посмотрите мой профиль и пришлите запрос на присоединение. Добро пожаловать всем друзьям всего мира! Пока.
- Это явно не робот, но тоже какой-то фараон, — с усмешкой подумал Петропавлович и заглянул в профиль корреспондента.

Петропвлович не ошибся. Профиль кроме ожидаемых сведений о принадлежности его владельца к миру финансов и инвестиций выдавал неожиданное про принадлежность к войнам за деньги, причём, к войнам не беловоротничковым, а цвета хаки.

- Спасибо за поздравление и предложение! Вы очень добры и Ваш профиль впечатляет! Но что у нас общего? — вежливо ответил на письмо Петропавлович.
- Привет, Пётр! — уже фамильярно ответил корреспондент, повторив вопрос об «общем» и продолжив развивать свою мысль, — мы оба живём на этой удивительной планете, мы оба мужчины, мы оба любим Бога...
- Ничего себе!... — тихо оторопел Петропавлович.
- ...Мы оба дышим одним воздухом...
- Ну это уж вряд ли, если фигурально, — мысленно полемизировал Петропавлович.
- ...Мы оба любим наши семьи или большую их часть...
- Проблемы что ли у него в семье?
- ...Мы оба занимаемся делом, зарабатываем деньги, мы оба делаем действительность лучше чем она была до нашего прикосновения к ней, мы оба заботимся и имеем предназначение...
- Странно. И ведь не пастор, суда по профилю, — продолжал читать письмо Петропавлович.
- ...Мы оба чувствуем сердце одного солнца и мы оба дотягиваемся до людей, если называть то, что у нас общего. Я заметил нечто особенное в твоём профиле — «мыслительный центр в одном лице» — звучит фантастично и впечатляющее. Однако, это влечёт одну трудность — «в одном лице» требует «других» лиц для «мозгового штурма». Я именно тот «другой». Благодарю за запрос на присоединение и ценю твой ответ на моё письмо, которое, надеюсь, ты рассмотришь, мой друг.

Петрпавлович закрыл почту, выключил компьютер и задумался. Мысль кружилось вокруг некого образа сети, который он едва ли мог уловить. Иерархические сети или нет — не так важно. А что тогда? Политинформации? Тоже вряд ли. Это скорее дань текущей ситуации. Даже вяло текущей... Что же? А с чего это всё началось? С удобства самообновления записных книжек, вынесенных в сеть, когда смена контактных данных знакомого человека не влекла потерю контакта? Петропавлович прилёг на диван, закинул руки за голову и прикрыл глаза...

То далёкое ленинградское лето детства было по-южному тёплым. По краям дорог и тротуаров невидимый дворник взмахами своей метлы аккуратно перемещал россыпи засохших скрученных листьев. Они изредка невысоко взлетали и снова опускались на потрескавшийся асфальт. Машин было мало. Людей тоже. Петя шел из кино с «Неуловимых» в окружении мамы и Нины Александровны. Сахарная трубочка за пятнадцать копеек не спеша поглощалась Петей, а мама и Нина Александровна о чём-то беседовали. Петя знал, что кроме соседства с Ниной Александровной у них не было ничего общего. Она была добрая женщина, несколько старше Петиных родителей, работала поварихой и любила какого-то очередного грузинского князя. От слова «князь» да ещё грузинский у Пети захватывало дух, но он не пытался в этом разобраться, как не пытался оттащить сибирского кота Никиту, принадлежавшего поварихе, от двери в подъезд, чтобы через него не перешагивать, когда он грелся на солнышке. Через Никиту перешагивали все и выглядело это актом какого-то кошачьего доверия людям. Люди отвечали коту тем же и не тревожили.

Когда наступали праздники, отзывчивая Нина Александровна помогала разжиться баночкой растворимого кофе или чем-нибудь посущественнее. И делала она это с радостью, что подтверждалось совершенно невероятным — она писала поздравительные открытки соседям и опускала их в почтовые ящики на лестничной клетке. От чистого сердца. Такая тогда была вокруг Пети сеть, по крайней мере, один из её фрагментов.

Прошло время. Кота Никиту украли. Очередной грузинский князь съехал от Нины Александровны. Через некоторое время не стало и её самой. Петропавлович не запомнил этот момент. Просто в почтовом ящике не стало больше появляться подписанных Ниной Александровной поздравительных открыток. Этот сетевой вакуум стал заполняться навязчивыми проповедями вперемежку с рекламой подвесных потолков и моментальных займов. Петрпавлович заснул и ему приснилась замечательная сеть, в которой люди посылают друг другу открытки — посткроссинг. Посылают просто так, чтобы если не увидеть самого корреспондента, то увидеть его руку, как он пишет... Да и сама открытка, её оригинальность там ценится. Петрпавловичу казалось, что это совершенно другая планета.

No comments: