Search This Blog

Thursday, December 12, 2019

Шляпа

Шляпа непохожа на другие головные уборы своими полями. Они, как крылья, обладают подъёмной силой. Наденет человек шляпу и поднимется над ушанками и кепчонками, всевозможными трикотажными колпаками, беретами, лысинами и шевелюрами...

На втором этаже Гостинного Двора в отделе головных уборов где-то ближе к улице Ломоносова продавщица рассказывала как какой-то преподаватель экономики купил у них котелок. Котелки в отделе были исключительно чёрные. Серые раскупили быстро и преподавателю ничего не осталось как приобрести чёрный. Было ли у него чёрное пальто с бархатным воротничком, трость и саквояж — она не сказала. Да и зачем ему саквояж? Какие у преподавателя экономики могут быть средства труда кроме чернильной ручки с золотым пером, смартфона, ну и какой-нибудь скучной литературы про экономически рост? Другое дело доктор. Медицины. Стетоскоп. Резиновые перчатки. Бахилы, наконец. Чтобы не натоптать в комнатах. А может и калоши доктор носит. Носить калоши теперь модно. И трость с серебристой головой какого-нибудь мезозойского ящера. Сразу видно — специалист и себя уважает. Пациентам это передаётся. Так наверное думал преподаватель экономики. Да, вряд ли у него был саквояж. Средства труда запросто размещались по карманам. На голове котелок. Издали могут перепутать с Плехановым...

Раз уж серых котелков нет, чёрный покупать не хотелось. Ещё подумают, что преподаватель экономики. Или доктор медицины. Да и к серому пальто чёрная шляпа никак не подходила. А вот коричневая... Она была совсем другого фасона. С более пологими полями. Фетр был глубоко шоколадного цвета. Лента же была не атласная, а такая узкая и кожаная. Коньячного цвета. Казалось, оденешь эту шляпу и мягко так взлетишь над глянцевой водой канала Грибоедова, а дальше... дальше хоть на Невский, хоть на Садовую, хоть на Звенигородскую.

Кстати, на Звенигородскую как-то пришлось отправиться в пальто и шляпе. Народу в маршрутке было мало. Шляпа привлекла внимание одного пожилого подвыпившего пассажира. Увидев её, он несколько раз обернулся с удивлением. Потом улыбнулся и произнёс: «Ну, если такие люди ещё есть, не пропадёт Россия!» Более сдержанные пассажиры увели свои улыбки за окна маршрутки. Там некогда трубный завод Фёдора Гоша хотел было тоже ответить красно-кирпичной улыбкой щербатого рта, но вовремя сдержался. Сдержались и на Звенигородской. За судьбами России людей там не замечали.

А вот в театре... В театре совсем другое дело. То, что театр начинается с вешалки — было абсолютной правдой и миновать вешалку было невозможно. Шляпа пронесла своего хозяина к гардеробу мимо удивлённых улыбок театралов. Пожилая гардеробщица тоже удивлённо улыбнулась. Задумалась на несколько секунд и, взяв пальто и шляпу, вместо выдачи номерка сообщила: «Подойдёте потом без очереди и скажите пароль «шляпа»».

Отсутствие номерка поначалу вызывало некоторое напряжение. На спектакле это забылось. А после него, спустившись в гардероб, обнаружилось, что пароль «шляпа», произнесённый без очереди, не вызвал ни малейшего раздражения людей вокруг. Они сдержанно улыбались, провожая восхищёнными взорами шляпу, несущую своего хозяина к выходу. Всего лишь на пару сантиметров над полом. И этой малости оказалось предостаточно, чтобы походка выглядела лёгкой и уверенной.