Search This Blog

Friday, January 09, 2015

Мысли об обсуждении в Президиуме РАН "экономики знаний"

Собственно, речь о заметке "Президиум РАН обсудил "экономику знаний"".

Чтобы, образно говоря, не растекаться словом по древу, мысли свои изложу тезисно.

1. Помнится лет 15 тому назад в ЕС, США, Великобритании, Австралии и Сингапуре начались изыскания что есть "знание". Без нормализованной терминологии обсуждение "экономики знаний" теряет смысл. Оно и потеряло, ибо там по ряду методологических причин определение создать не смогли. Знаю т.к. участвовал отчасти в процессе и "нащупал" нечто (определение "знания" было предложено с открытым выводом). Вот как об этом моем "нащупывании" отозвался французский специалист, который был внутри процесса формирования терминологии для Европейского комитета по стандартизации лет ужу более 10 тому назад:

"I like very much your approach. I would call a terminology based on this approach a "well–formed" terminology. At first, you try to define without any ambiguity a list of core concepts. Then other concepts are based on these definitions. Loops are forbidden (e.g. “knowledge” defined by the concept "skill" and "skill" defined by the concept "knowledge"). This approach is to me very meaningful. I encourage you to participate to the different on line events dedicated to the KM terminology in order to present this approach. Morevoer, you can use the "SIG theory and terminology" to diffuse your definitions for other concepts. I would appreciate to have an alternative terminology with other objectives and based on a different approach than the CEN's one".

Площадкой был проект "KnowledgeBoard". Вот как он характеризуется у Дэвида Гуртина:



Терминология в РФ уже могла бы быть давно, но, как говорится, чем больше в "армии" дубов, тем крепче наша "армия".

2. Сведение "экономики знаний" к патентам обусловлено долговой конструкцией экономики, но об этом академики, как я понимаю, помалкивают. Патент отделим от владельца и, следовательно, может быть заложен. Знание же, как справедливо замечено, лишь тиражируется и имеет некую природу "неевклидовой экономики" (я бы добавил "неевклидовой" аксиоматики экономики):

"Правда, еще тогда, во время ликования от нововведения, логика простого здравого смысла сразу воспротивилась: я, допустим, передал другому идею, теперь она у него, но она, по-прежнему, есть и у меня. Если при этом кто-то кому-то платит, то тут, видимо, применима какая-то "неевклидова экономика", "неевклидова коммерция" — думалось тогда — наверное, передовые специалисты, в отличие от меня, темного, разбираются, ими разработаны какие-то особые технологии подсчетов!

Ан — нет! Ситуация варится уже лет пятнадцать вокруг одних и тех же вопросов, — сказал д.э.н. Анатолий Николаевич Козырев, зам. директора Центрального экономико-математического института РАН, делая на заседании Президиума РАН 23 декабря 2014 года научное сообщение «Экономика интеллектуальной собственности: измерения, мифология, математические модели». И это, оказывается, те самые вопросы, которые возникали сразу же в недоумевающем здравом смысле."


3. Решение вопроса лицензирования могло бы лежать в русле сети первоначальных и всех производных научных работ, от коммерческого использования которых плата могла бы распределятся между всеми, кто, скажем, цитированием, отметился с цепочке работ, приведших к работе, использованной коммерчески. Типологически такая сетевая лицензия находится где-то между Open Source подобными лицензиями и полностью коммерчески закрывающими контент. От, например, американской лицензионной модели Creative Commons это отличалось бы самоокупаемостью и абстрагированием от американского права. В принципе новая лицензионная схема (как и все прочее еще раньше) была сделана в Лаборатории текстовых вирусов еще в 2005 году, но... дуболомство оказалось непроходимым.

4. По поводу:

"Академик В.Л. Макаров. Все больше и больше убеждаюсь в мнении, которое не всем понравится. Началось все с того, что были знания, но деньги из них не делались. Но процесс шел именно в эту сторону — все больше знаний превращались в деньги, придумали ноу-хау, патенты, лицензии, экономику знаний, т.е. чем больше знаний превращаем в товар, тем лучше. Все это приведет к тому, что знания будут нефундаментальные, а это, на самом деле — не знания, поэтому надо организовывать движение и в обратную сторону. Конечно, наши институты должны заниматься наукой в широком смысле этого слова, т.е., в том числе, и прикладной ее частью, имея прикладные лаборатории. Но надо поддерживать и организовывать обратный отток — от акцента на рынок обратно к акценту на фундаментальные знания."

следует сказать, что структура знания очень напоминает структуру описания технологического процесса. В этом смысле разрыва между фундаментальной наукой и прикладной, включая производство, может и не быть. Но ведь у этой дискуссии в Президиуме РАН нет даже обратной связи. Похоже, РАН и РФ ничего не надо.

Можно еще послушать г-на Переслегина из Знаниевого реактора в связи с 2015 г. и "социальным изменении робототехники" (в конце ролика):

Итоги 2014-го года и переспективы 2015-го



Я бы мысль о "социальном изменении робототехники" и гуманитарном аспекте технологического развития выразил бы иначе - о необходимости языка, понятного людям, техническим устройствам, биообъектам и объектам смешанной природы для их сетевого взаимодействия. Но постановку проблемы, некоторые наработки и вопросы организации этого процесса Президиум РАН отказался заслушать еще в 2011 году. Небо разгневалось и и наслало на РАН "реформу", знаниевую фальшь которой РАН усмотреть оказалась не в состоянии, что закономерно. Но воз и ныне там...

Что ж, посмотрим к чему все это придет в ближайшем будущем.

Lisa Ekdahl - Now Or Never


No comments: