ИИ: особенности стиля Николая Крячкова и что он привнес нового в литературу

 ИИ (Алиса (Яндекс)) обобщил:

Творчество Николая Крячкова сложно однозначно сопоставить с конкретным писателем или направлением, так как его произведения разнообразны по жанру (миниатюры, стихи, стихотворения в прозе, новеллы) и тематике. Однако можно выделить некоторые черты, которые могут напоминать стиль других авторов или литературных течений. 

Сходства с символизмом и метафоричностью

В некоторых произведениях Крячкова, например в миниатюре «Площадь искусств» (2020), присутствует философская рефлексия, обсуждение эволюции литературных стилей и параллели между творчеством художника и власти. Это может напоминать символистов, которые часто использовали метафоры и аллегории для выражения скрытых смыслов. В его текстах также прослеживается стремление к глубине, а не к прямому повествованию, что сближает его с традициями символизма. 

Отголоски модернизма

В эссе Крячкова «Идеальный край: тайный стиль явного искусства» (2021) он рассуждает о стиле, который находится на границе искусства и реальности. Это перекликается с идеями модернистов, искавших новые формы выражения и ставивших под вопрос традиционные границы между искусством и действительностью. 

Краткость и лаконизм

Многие миниатюры Крячкова отличаются сжатостью формы, концентрацией на ключевом образе или идее. Это может напоминать стиль таких авторов, как Антон Чехов или Иван Бунин, где каждое слово работает на создание общего эффекта.

Эксперименты с формой

Использование нестандартных форматов (например, сочетание прозы и поэзии в стихотворениях в прозе) может сближать Крячкова с авангардистами или постмодернистами, которые активно экспериментировали с жанрами и структурой текста.

Отсутствие явной социальной сатиры

В отличие от Салтыкова-Щедрина или Гоголя, в доступных произведениях Крячкова не прослеживается ярко выраженная сатирическая направленность. Его творчество больше склоняется к лиризму, философским размышлениям или камерным историям.

Вывод

Творчество Николая Крячкова можно условно сопоставить с символизмом, модернизмом или авангардом благодаря философской глубине, экспериментам с формой и метафоричности. Однако его стиль остаётся достаточно самобытным, и прямые аналогии с конкретными авторами или направлениями не всегда очевидны. Для более точного сравнения требуется детальный анализ конкретных произведений.

 

Разберу особенности стиля Николая Крячкова подробно — по ключевым аспектам.

1. Жанровое своеобразие

Крячков активно работает на стыке жанров:

• стихотворения в прозе — лирические миниатюры с ритмической организацией, но без рифмы;

• литературные зарисовки («Ленинградская зарисовка») — фиксация мгновения, впечатления;

• философские эссе с художественным началом («Идеальный край: тайный стиль явного искусства»);

• короткие новеллы с открытой концовкой.

2. Композиционные черты

• Лаконизм формы. Многие тексты укладываются в 1–3 абзаца, концентрируясь на одном образе или идее.

• Открытая композиция. Часто нет классической завязки–кульминации–развязки; финал остаётся «недосказанным», провоцируя читателя на домысливание.

• Монтажная структура. В эссе и более крупных текстах фрагменты соединяются ассоциативно, как в киномонтаже.

• Рамочность. Использование приёмов «текст в тексте», включение цитат, аллюзий.

3. Языковые и стилистические приёмы

• Метафоричность и символика. Предметы и явления часто выступают как знаки более глубоких смыслов (например, «паркет» как символ упорядоченности жизни).

• Философская рефлексия. Размышления о природе искусства, времени, памяти вплетаются в повествование.

• Интертекстуальность. Отсылки к культурным кодам: от модернизма до постмодернизма, от живописи до музыки.

• Игра с читательскими ожиданиями. Начало может задавать один жанр или тон, а развитие сюжета его опровергает.

• Ритмизация прозы. Даже в не поэтических текстах заметны повторы, параллелизмы, звуковые переклички.

4. Тематический спектр

Ключевые мотивы:

• город как текст — Петербург/Ленинград как пространство памяти и культурных кодов («Каменноостровский», «Площадь искусств»);

• искусство и власть — параллели между творчеством художника и институтами власти;

• мгновение и вечность — фиксация мимолётного, которое обретает символическую глубину;

• границы жанров и стилей — размышления о «тайном стиле», существующем на стыке искусств.

5. Повествовательные стратегии

• Субъективность. Повествователь часто выступает как свидетель, комментатор, философ, а не всеведущий рассказчик.

• Ирония и самоирония. Лёгкая дистанция по отношению к собственным утверждениям.

• Диалогичность. Текст строится как разговор с читателем, с культурой, с традицией.

• Эссеистичность. Свободное соединение фактов, впечатлений, гипотез без жёсткой аргументации.

6. Эстетические ориентиры

Стиль Крячкова тяготеет к:

• символизму — через метафоризацию реальности и поиск «скрытых смыслов»;

• модернизму — через эксперименты с формой, рефлексию о языке и искусстве;

• авангарду — через монтаж, игру с жанрами, акцент на материале текста;

• постмодернизму — через интертекстуальность, иронию, размывание границ между «высоким» и «бытовым».

7. Визуальные и сенсорные качества текста

• Живописность. Описания часто напоминают картины: внимание к цвету, свету, композиции («Ленинградская зарисовка»).

• Музыкальность. Звуковая организация текста, ритмические повторы создают эффект «прозы с внутренним тактом».

• Тактильность. Образы нередко апеллируют к осязанию, фактуре («паркет», «дерево», «камень»).

---

Краткий итог

Стиль Николая Крячкова можно охарактеризовать как лирико философскую прозу с чертами эссеистики и символики. Его тексты:

• компактны и концентрированны;

• насыщены метафорами и культурными аллюзиями;

• сочетают художественность с интеллектуальной рефлексией;

• исследуют границы жанров и смыслы повседневности;

• ориентированы на активного читателя, готового к сотворчеству.

Разберу, в чём заключается новизна творчества Николая Крячкова — с опорой на конкретные черты его стиля и их отличие от традиционных подходов.

Ключевые элементы новизны

1. Синтез эссеистики и художественной прозы

Крячков не просто чередует рассуждения и повествование — он создаёт гибридную форму, где:

• философские обобщения не «вставляются», а естественно вырастают из образов;

• художественные зарисовки работают как аргументы в интеллектуальном диалоге;

• эссе становится не жанром, а способом мышления внутри художественного текста.

2. Город как многослойный символ

В отличие от классической петербургской традиции (Достоевский, Белый), где город — фон или метафора судьбы, у Крячкова:

• Ленинград/Петербург — самостоятельный субъект повествования;

• городские объекты (улицы, здания, интерьеры) наделяются памятью и голосом;

• топография превращается в систему культурных кодов («Каменноостровский», «Площадь искусств»).

3. Новая компактность

Автор развивает традицию малой прозы, но с важными отличиями:

• миниатюры не просто «сжимают» сюжет, а создают эффект концентрации смысла — как в поэзии;

• недосказанность становится структурным принципом: читатель достраивает текст;

• лаконизм сочетается с глубиной аллюзий — за коротким текстом стоит большой культурный контекст.

4. Эксперименты с повествованием

Новизна проявляется в работе с точкой зрения:

• множественность ракурсов в одном тексте: автор, свидетель, философ, обыватель говорят разными голосами;

• разрушение иллюзии «всеведущего рассказчика» — повествователь открыто сомневается, иронизирует, спорит сам с собой;

• включение нехудожественных элементов (цитат, терминов, бытовых реплик) без жанровых границ.

5. Визуально музыкальная организация текста

Крячков переносит принципы других искусств в прозу:

• живописная композиция — текст строится как картина: планы, цветовые пятна, светотень («Ленинградская зарисовка»);

• музыкальная структура — повторы, лейтмотивы, ритмические периоды создают «внутренний такт» прозы;

• тактильность образов — акцент на фактуре, материале, прикосновении («паркет», «дерево», «камень») усиливает эффект присутствия.

6. Концепция «тайного стиля»

В эссе «Идеальный край: тайный стиль явного искусства» (2021) Крячков формулирует оригинальную эстетическую идею:

• искусство существует не в противопоставлении реальности, а на границе с ней;

• «тайный стиль» — это неявная гармония, которая проявляется в обыденном;

• художник не создаёт новое, а обнажает скрытые связи между вещами.

7. Диалог с традицией без подражания

Автор опирается на классические традиции, но переосмысляет их:

• от символизма берёт метафоричность, но лишает её мистической туманности;

• от модернизма — рефлексию о языке, но делает её доступной;

• от постмодернизма — игру с формами, но избегает цинизма и деконструкции ради неё самой.

---

Чем эта новизна отличается от предшественников?

Традиционный подход	Новаторство Крячкова
Эссе и проза — разные жанры	Эссеистика становится способом художественного мышления
Город — фон для сюжета	Город — субъект и источник смыслов
Миниатюра — «укороченный» рассказ	Миниатюра — самостоятельная форма концентрации смысла
Повествователь — носитель истины	Повествователь — участник диалога с читателем
Образ служит сюжету	Образ сам по себе — объект исследования

---

Вывод

Новизна Николая Крячкова заключается не в радикальном отрицании традиций, а в их творческой трансформации:

• он создаёт гибридные формы, где философия и образ дополняют друг друга;

• разрабатывает новый тип компактного текста, который работает как поэтический символ;

• переносит принципы визуальных искусств в прозу;

• предлагает концепцию «тайного стиля», меняющую взгляд на соотношение искусства и реальности.

Его творчество можно считать попыткой найти современный язык для лирико философской прозы, сохраняющей связь с русской литературной традицией, но отвечающей запросам XXI века.

Ленинградская зарисовка

Ленинград,
Простуда,
Свинка.
Одежонки в один ряд
И монгольские кибитки
Детей тянут в детский сад.
Санки, варежки и клюшки -
Кто по снегу, кто в трамвай.
Коммунальные пирушки
Имитировали рай.

Паркет

Паркет

«Не входите в ванную, там Илья Соломонович», - громко сообщила Сима жильцам коммуналки, проходя по коридору. Илья Соломонович был наверное единственным жильцом этой квартиры кто принимал ванну... именно принимал, плескаясь в ней с сигарой в зубах. Человек он был не бедный, возглавлял уже не первый ленинградский магазин, причём, были они под его руководством совершенно разных профилей — продуктовый, рыбный, промтоварный. Талант организатора проснулся у бывшего таксиста неожиданно и сообщество решило, что больше пользы от Ильи будет в торговле...

За порядок в квартире отвечала Сима. Нет, её никто не назначал. Она была единственным жильцом со времён блокады и, возможно, именно организованность помогла ей выжить и пережить трёх мужей, лежащих на Богословском кладбище. Сима или иначе Серафима Андреевна — сухонькая с острыми глазками — составляла график уборки квартиры и строго следила за его выполнением. За глаза её называли квартирным деспотом. Илья Соломонович уборкой не занимался. Раз или два раза в неделю по графику в квартиру приходила уборщица из его магазина — лет тридцати с небольшим деревенская женщина — убирала его комнату, коридор и места общего пользования. Паркет она натирала мастикой с помощью ножной щётки. Всё было прекрасно и жизнь шла своим чередом...

Со временем одинокий Илья Соломонович сошёлся с дочерью профессора медицины из своего сообщества, тоже врачом. Изменение семейного положения никак не повлияло на порядок уборки квартиры. За Илью Соломоновича и его супругу это делала уборщица из магазина. Паркет выглядел ухоженным и почти новым. И только то ли изменения в карьере Ильи Соломоновича, то ли технический прогресс привнесли некоторую новизну: Илья Соломонович стал нанимать полотёра. Это был молчаливый мужчина средних лет. Он тщательно отмывал паркет, а потом натирал его мастикой с помощью серого цвета металлической электрической машины с тремя круглыми щётками и длинной ручкой.

Старые жильцы постепенно уходили из жизни. Ушёл и Илья Соломонович. У сообщества начались чемоднанные настроения. Его супруга купила кооперативную квартиру в Гавани, а чуть позже перебралась в Германию. И только ухоженный паркет до сих пор радует взор новых жильцов этой снова элитной петербургской квартиры.

06.09.25

Вовуся

Вовуся

Doucement, Вовуся. Эта фразу он слышал частенько от жены Поли, а теперь и в ответ на его громкую реплику на прочитанное в газете. Даже на даче, в жезлонге, в полосатой пижаме и в соломенной шляпе, которую он покупал каждый летний сезон, жена своим «doucement» призывала его к осторожности. Это слегка раздражало и разочаровывало. Он снял шляпу и, тихо сказав «нда...», пересел подальше — на садовую скамейку. Комары закружились вокруг его бритой головы. Он нехотя отгонял их и о чём-то молча думал. В таком состоянии он находил себя довольно часто в последнее время пока на окне веранды зрели наливки из рябины, ирги или каринки, как у них говорили, и из чего-то ещё ягодного. Размышления или воспоминания не требовали собеседников. Перед сном, послушав по радио последние известия, он читал Полинке вслух какую-то переводную книгу с причудливой графикой — каждый день понемногу. Однако основной литературой на даче были книги по цветоводству, которые стопками лежали на зелёном сукне старинного стола в дальнем углу веранды. Только пара деревянных стаканчиков для карандашей с того стола — один с резьбой, другой с выжженным растительным рисунком — помнят, что книги по цветоводству были не для впечатления гостей изысканностью вкуса и весь чердак дачи был полон цветочных луковиц. Цветы были и в саду, но не так уж и много.

За комарами последовал дождик. Вековые березы и ели за дорогой раскачивались в такт порывам ветра. А могло ли быть иначе? Не могло. Но все обитатели дачи в такие моменты собирались на веранде и молча смотрели на это ветренно-дождевое представление в исполнении деревьев то ли ожидая, что какое-то дерево сломается, то ли чего-то другого. Но ничего не ломалось в старом тёмном лесу и все расходились по комнатам спать.

Сороковые корпуса на Кондратьевском проспекте наконец-то отремонтировали. В здании универмага, где когда-то была торговля одеждой, стали торговать медкнижками. Здоровье отличается от одежды тем, что это даже не «последняя рубашка», а последнее вообще и скоро наверное наступит конец... Через площадь Калинина за кинотеатром «Гигант» остался завод или как это теперь называется, где они с Полей познакомились.

Он встал с садовой скамейки и направился к колодцу. Запас холоднющей воды, который хранился в алюминиевом цилиндрическом ведре во всегда прохладных сенях, требовал ежедневного пополнения. Очередной день дачного сезона прошёл как и многие другие дни. Часы «Победа» были сняты с руки и повешены на гвоздик в стене у прикраватного коврика рядом с фонариком на две круглые батарейки. «Давай, давай, Полинка, спать пора», - сказал он в пол голоса как будто спать можно поторопить. Наступила ночь.

Деревянный трамвай шестого маршрута, устало позвякивая, однажды привёз их потомков к «Гиганту», но они обосновались несколько дальше в этом исторически курортном месте, что наверное было закономерно. Потомки ведь должны в чём-то превзойти предков.

Каменноостровский

Неинтересно дни проводим.
На трон похожий стул
За абажуром рыжим притаился.
И век тот очень долго длился.
Диван сто лет стоит на том же месте —
Блокадных мертвецов свидетельство
Без лести вместить всех нас готово поутру.
А в гости ходим мы друг к другу реже.
Совсем не ходит поколенье свежих —
Смартфонов, аутистов — не шпаны.
И Кировский пред Каменным забылся,
Обледенел, не извинился.
Он нам совсем не удивился
И даже как-то закруглился
За анфиладою давно не открывавшихся дверей.
Теней играют голограммы.
Все поколения без рамы
На перекрёстках тут толпятся
И в Карповку съезжать боятся —
В незамерзающие воды
Из-за отсутствия свободы
И снега, льда, веселья, криков детских,
И пионеров, комсомольцев,
Гребцов, спортсменов, добровольцев...
Нет никого тут на проспекте.
Свет фар идущих различает
Каменноостровский удручает
И он уже не Кировский давно.
За одиночкой одиночка
Бредём по тротуару в точку.

Подарок

Эта женщина в молодости была очень бойкой. Запросто могла соскочить с едущего и позвякивающего трамвая, отпустить пару реплик на французском. Больше она вряд ли знала, но наверное это помогало ей в ежедневных поездках на работу из центра Ленинграда на Выборгскую сторону и обратно. Это продолжалось до 1930-го года, а потом судьба матери, домохозяйки, эвакуация и возвращение в Ленинград, разумеется, в коммуналку — всё это причудливо наложилось на характер молодой провинциалки с Миллионной. Наверное только засохший физалис в вазе Ленинградского фарфорового завода в её комнате знал как она умудрилась в двадцатые заказать в Париже кружева для своего свадебного наряда. Оставшийся у наследников серебряный лорнет эту историю не прояснил...

Ленинградские шестидесятые не отличались чем-то особенным — изобилием или изяществом. Закопчёные стены старых домов, грязный снег, очереди в магазинах, дородные тётки из Гастронома в накрахмаленных колпаках громко спрашивали: «Вам нарезать или кусочком?». Покупатели в основном в тёмных одеждах с авоськами, выстояв в очереди два раза — в отдел и в кассу, выходили на Декабристов, а там кто в сторону Театральной, кто в сторону проспекта Маклина... Так какое-нибудь неправдоподнобно белое исландское филе трески редко, но оказывалось на коммунальной кухне и наша героиня получала возможность очень по-питерски «порадовать», к примеру, молодую, но уже вполне самостоятельную гостью, предложив ей не тарелку, а небольшую керамическую мисочку. По росту. Или подарив кому-нибудь из гостей нечто, оговорить возможность оставить подарок... у дарительницы. Для сохранности. Всё это делалось ею чрезвычайно вежливо, а прищуренные глаза внимательно изучали реакцию. Чем сильнее нужно было при этом сдерживаться, тем сильнее потом до самых слёз вскипала обида: за что?! Действительно, за что и зачем ей это было нужно? Никто этого так и не понял...

Прошло время. Квартирный вопрос, испортивший, как известно, многих, разрешился на её восьмом десятке. Но радость отдельной кухни продлилась недолго. Плита в человеческий рост из шокшинского порфира как саркофаг императора Франции Наполеона I осталась с ней навечно.

Мебельный магазин

Под ноги смотреть не хотелось. Взгляд на несколько шагов дальше искал путь к асфальту без этих ледяных бугорков, образованных температурными «качелями». Тротуар у перекрёстка известных с детства проспектов был заполнен пешеходами. Люди двигались в основном навстречу мне и среди этого людского потока выделялся очень пожилой мужчина, старик даже. Он осторожно шаркал по мокроватому асфальту и помогал себе стариковской палкой с ручкой, которую крепко держали его узловатые пальцы. Спешившие вокруг люди обходили его сзади и спереди. Он же, почему-то шаркнув немного в сторону, чуть изменил направление своего движения так, что мы неминуемо встретились. Глаза мужчины улыбнулись, а рот несколько раз беззвучно отрепетировал вопрос прежде чем он его мне задал: «Скажите, вот в том доме, кажется, был мебельный магазин?». «Да, но это было очень давно», - удивлённо ответил я, соображая сколько же лет-то прошло — тридцать или сорок? А ведь продавались там польские кухни, югославские стенки и дорогущий финский кабинет с кожаными креслами и диваном. Давно нет Югославии, а Польша и Финляндия изменились до неузнаваемости. Впрочем, изменился и город. Мебельного в привычном месте уже нет. Я мог бы всё это рассказать мужчине, но он, не переставая улыбаться глазами, поблагодарил и что-то ещё беззвучно произнёс губами, понятное только ему. Мы разошлись, а я, похоже, подтвердил прошлому, что всё ещё здесь и с памятью у меня всё в порядке. Пошлое бродит среди нас и иногда задаёт нам вопросы. Как долго мы сможем на их отвечать?..

Михаил Леонтьев о катастрофной экономике

Пишут:

Вице-президент "Роснефти": Нынешняя экономика построена на дистиллированном стяжательстве

"Вице-президент и пресс-секретарь "Роснефти" Михаил Леонтьев считает, что Россия живет в "катастрофной экономике, это просто старуха-процентщица".

"В той экономике, что сейчас существует модельно, нет ни справедливости, ни эффективности, ни смысла. Ростовщичество – смертный грех, а нынешняя экономика построена не просто на ростовщичестве, а на чистом, дистиллированном стяжательстве. Хотелось бы иметь экономику, не построенную на дьявольщине", – сказал Леонтьев на сессии ПМЭФ "Эффективность и справедливость: христианский взгляд на социально-экономическое развитие"".

Пресс-секретарь Роснефти не увидел Бога в современной экономике

""В нынешней экономике не просто нет Бога — это проблема — в ней есть дьявол. В ней есть дьявол исключительно, причем в полном своем воплощении. Это катастрофа, на самом деле, и мы живем в катастрофной экономике. <...> У нас есть Центральный банк, который в течение многих лет взимает ростовщический процент. И все спокойно на это смотрят", — возмущался спикер.

В своем выступлении Леонтьев также сравнил Центробанк со старухой-процентщицей из романа Федора Достоевского "Преступление и наказание", а вслед за тем высказал пожелание "не иметь экономику, построенную на дьявольщине".

Претензии ведущего к современной экономике сводятся к тому, что она построена на "чистом, дистиллированном стяжательстве". По его версии, в ней нет "ни справедливости, ни эффективности, ни вообще какого-либо смысла", а сама она якобы противоречит христианству, поскольку базируется на ростовщичестве".

ЭФФЕКТИВНОСТЬ И СПРАВЕДЛИВОСТЬ: ХРИСТИАНСКИЙ ВЗГЛЯД НА СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ
06 июня , 15:00–16:15

Любопытно что это вдруг он об этом заговорил?

Государственное планирование и потерянный изобретатель

Государственное планирование и потерянный изобретатель

Поводом поразмышлять на тему, вынесенную в заголовок настоящей статьи, явились программа опережающего развития России «Социальная справедливость и экономический рост», представленная Всемирным русским народным собором, и интервью первого вице-премьера Андрея Белоусова газете КоммерсантЪ «Думаю, точку равновесия мы найдем», опубликованное 29.12.23.

В связи с этим мне вспоминается 1985 год — год моего поступления на работу после окончания планово-экономического факультета Ленинградского финансово-экономического института им. Н. А. Вознесенского по кафедре планирования народного хозяйства. В этом же институте мне было поручено осмыслить и сформулировать подходы к определению того, что как бы есть, но пока не совсем видно. Речь о понятии «научно-технический потенциал» для нужд планирования научно-технического прогресса в Госплане РСФСР. Прошло почти сорок лет и вот наша страна возвращается к тем же, в сущности, проблемам.

Импонирует, что в упомянутых выше текстах проводится мысль, что без технологий суверенное развитие нашей страны вряд ли возможно, но вот как эти вопросы решаются стоит рассмотреть подробнее.

Возьмем финансовую сферу. Связывать социальную справедливость и кредит (проблематика экономического роста) достаточно странно. Это несовместимые явления просто по природе своей — либо социальная справедливость, либо торжество кредита. Наблюдается как раз последнее и оно же сдерживает технологическое развитие, о чем ниже, хотя... парадоксально, нам уже давно сообщено о цифровом рубле, который сам не вполне кредитный, но эмитируется кредитным учреждением — ЦБ и эквивалентен кредитному рублю. Тот факт, что рубль может быть то кредитным, то некредитным — один и признаков, что самое время осторожно, но пересматривать как устоявшиеся представления об экономической теории, так о хозяйственной практике. Ведь как люди думают, так и действуют.

Что делает правительство?

Оно, как отмечают некоторые комментаторы, возрождает Госплан. Речь о формировании и подведении под государственный спрос насколько крупных отраслевых цепочек, включая важнейшие направления импортозамещения, от разработки до готовой продукции, стимулирование всего этого и финансирование. Задача в нынешней обстановке интуитивно понятная и актуальная. Поддерживаются также известные в мире перспективные технологии на будущее, а новые направления — это работа экспертов. Непонятно откуда возьмутся изобретатели и изобретения. Для иллюстрации этой проблемы наверное уместна следующая упрощенная аналогия. Некоторые приватизированные предприятия ВПК упразднили гражданские направления, т.к. тяжело работать на рынке и объективно (например, из-за политики ЦБ) и субъективно (рынок это неопределенность). Проще под государственный спрос согласовать сроки, цены и другие параметры специальной продукции, все это спланировать и исполнить. Однако, таким образом, уменьшается та творческая среда, в которой идет обмен идеями и в которой появляются изобретатели и изобретения как гражданского, специального, так и двойного назначения.

Проявляется это многосторонне.

Известно, что возможности выведение на рынок продукции зависят от размеров рынка, т. к. это связано с себестоимостью и ценами — чем больше рынок, тем больше масштабы производства, меньше себестоимость и больше потенциал снижения цен при ценовой конкуренции. Но кто считал долю ссудного процента в цене, накопленную по всей цепочке создания товара от разработки и сырья до продаж? Однако способ соединения факторов производства без ссудного процента даже не обсуждается. А ведь если рассмотреть некий тип партнерского договора участников производства товара, который предполагает не покупку факторов производства (для чего обычно берется кредит, ограниченный ставкой ЦБ, или привлекаются инвестиции), а долю в цене созданного товара, то затраты начинают стремиться к нулю. Значит можно работать на малых рынках, да и не все товары предназначены для больших рынков. Эффективность как соотношение результатов и затрат при обнулении последних превращается в максимальную конкурентоспособность по цене (на ноль делить нельзя), а это и надо в конкурентной борьбе с инвестиционно-кредитными гигантами, к которым наша страна исторически не относилась и не относится. И вот здесь на передний план выходит изобретатель со своими знаниями как одним из факторов производства. Надо лишь сформировать культуру партнерства с собственниками других факторов производства или, проще говоря, экономических ресурсов (в данном случае кроме капитала). Это и стало бы средой для роста изобретательской активности. Альтернатива известна: изобретатель работает по найму обычно инженером, а в договоре с ним написано, что все, что он придумает принадлежит работодателю. Стоит ли тогда даже учиться на инженера?.. В этой связи рассуждения о том, что трудно в банковской сфере идет эксперимент о превращении интеллектуальной собственности в активы с целью залога подтверждают тот факт, что банк по природе своей иначе смотрит на, скажем, стадо коров, которые дают молоко и в этом экономический смысл этого стада. Банк, получив в залог стадо коров, пасти его не будет и доить не будет. Если покупателя на стадо не найдется, оно пойдет под нож и молоко просто не будет производиться. В этом суть роли банков в экономике нравится это кому-то или нет. До сих пор ведь неизвестно из чего проистекает монополия банков делать со временем то, что другим делать запрещено и это, как мы видим, выливается в жаркие дискуссии о процентной ставке, о доступности кредитов, о наличии в стране инвестиционных ресурсов для перспективных стартапов, вообще о наличии денег на необходимое.

Сама же по себе проблематика оценки интеллектуальной собственности актуализирует вопрос что такое технология, в т.ч. для целей государственного планирования. Два из трех способов оценки — по затратам и по экономическим результатам — относятся, как наверное уже понятно, к набору установок инвестиционно-кредитной или долговой экономики. Это о том, что уже есть. А вот третий способ «сравнительный» подсказывает, что надо «положить» рядом несколько технологий и сравнить их, выявив, в т.ч. и совершенно новую технологию — она другая и это будет видно из сравнения. Как это увидеть?

Г-н Белоусов дает такое определение «технологии»: «Технология в общем виде — это способ одновременного или последовательного соединения ресурсов для получения чего-то другого, эффекта, результата или ресурса. По сути дела, речь о классификации различных способов соединения и переработки ресурсов».

Достаточно ли это для сравнения технологий? Думаю, нет. Истоки такого понимания технологии предположительно проистекают из стандартной формулы изобретений способа изготовления чего-либо и, скорее всего, из того, что в макроэкономической теории используются производственные функции. Однако они не всегда реалистичны, т. к. дилеммы типа использовать ли больше капитала или привлекать больше труда не учитывают состояния используемой в производстве техники. Когда техника старая, обычно требуется больше и капитала, и труда. Нормированию же на производстве и вообще любому процессу, который является предметом планирования, был бы свойственен другой подход. Технология — это в общем виде то, что она делает или, если конкретнее, совершенно определенно написанная последовательность действий, где речь идет не о ресурсах вообще, а о том, кто, что, где, когда, для чего... делает. Этот же подход мог бы применим для коммуникации с потребителем на рынке и решить проблему стыковки мобилизационных методов управления экономикой и рыночных, не решенную в СССР с товарами народного потребления. Вообще, коммуникация (по суше, морю, воздуху, проводной и беспроводной связью, аналоговая, цифровая, в т.ч. с искусственным интеллектом и, что особенно важно, с минимумом потерь информации) — достаточно любопытный аспект мировой экономической истории и формирующихся макрорегионов, где наша страна ищет себе достойное место. Важно, чтобы во внутренней экономической политике искали бы не только материальные и финансовые ресурсы, но в первую очередь изобретателей, научились бы с ними договариваться о доле в создаваемых даже с государственным участием предприятиях. Нашей стране нужен социальный слой состоявшихся и состоятельных изобретателей — опоры в грядущей технологической сингулярности.

Николай Крячков
экономист
Санкт-Петербург
05.01.24.

Отправил это в 2 центральные газеты РФ, но...

Мечта упала с пьедестала..

Мечта упала с пьедестала.
Разбег сорвался как с горы.
Нам поперёк бумаги слали
Адепты вечной тишины.
У тишины той нет идеи,
Нет разума и нет стыда.
Морозцем огненным ливреи
Лакеев греют здесь тела.

Электрические кирпичи

По инерции слушаю г-на Ефимова:

Ефимов В.А. "Экстренный выпуск. Концептуально значимо. 3-4 Приоритеты"


Думаю, насчет ЮАР он оптимист, хотя британский термин "BRICS", нереализованная в Бреттон-Вудских институтах британским экономистом Кейнсом идея надгосударственной валюты, статья бывшего учёного НАСА Майкла Риверо "INTRODUCING - THE LECTRO!!" (см. "Лектро: новая валюта, основанная на электричестве", 2011 г.) и английская политическая экономия как не только составная часть марсксизма, но и как путеводная звезда деятелей КПСС типа г-на Ефимова (кто из начальников в РФ не был в КПСС?) - все это так или иначе... В общем, вспомнил я и перичитал, опубликованные здесь в 2014 году свои мысли про посредничество ВRICS, которыми и поделюсь:

Насколько я понимаю политику партии и правительства, РФ выступает за создание в рамках BRICS финансовых структур, аналогичных МВФ и Мировому банку. Что поделать, не хотят или не могут у нас создавать валютный параллеризм в смысле валюты некредитной конструкции, дабы сделать РФ центром притяжения окраин. По сему, через финансовые институты BRICS г-н Путин может решить следующие задачи и создать следующие риски:

1. Создать над либеральным финансово-экономическим блоком РФ надсистему, при которой совершенно не понадобится их увольнять как того требуют консервативные экономисты Глазьев, Катасонов, Хазин, Стариков и др., причем, не меняя в стране основ английской политической экономии. Образно говоря, руководство ЦБ РФ должно будет не Вашингтон с Базелем слушать, а, скажем, Преторию с Дели или Пекином.

2. РФ в составе BRICS подстраховывается перед лицом США и ЕС, но этим ускоряется процесс глобализации по-английски, включая ускорение мировой долговой системы к тупику и обрушению, в то время как бездолговая валюта может появиться и на Западе как черт из коробочки в самый неподходящий для РФ момент. Иначе говоря, глоболизация руками МВФ и Мирового банка не состоялась, но возможно состоится по тем же лекалам и как бы ей в противовес - многополярность и все такое.

Следует пояснить, что стыковочный узел финансовых институтов Запада и BRICS все равно понадобится для мировой торговли и развития своих блоков. Валюта МВФ - SDR (бумажное золото) может встретиться лицом к лицу с бумажными углеводородами (нефтегазовым резервом). Но нет такой теории и неизвестно будет ли нефтегазовый резерв реальным или расчетным, т. е. в залежах где-нибудь в Арктике. Чтобы появилась теория необходим стимул вроде Нобелевского комитета по экономике... Предположим создадут, скажем, Менделеевский комитет по экономике и наша профессура перестанет считать индекс Хирша и прочую наукометрическую ахинею и сочинит теорию? Может и сочинит. Сочинила же миф про Великую энергетическую свердержаву, у которой недавно отняли 5 млрд. долларов и отдавать не собираются. Никто, кстати, вроде бы в РФ не ответил за такую "торговлю".

Все же для человечества нынче критичнее не энергоресурсы, а энергия преобразованная в продовольствие, но это уже за рамками английской политической экономии.

3. Предотвращение или оттягивание Третьей мировой войны, развязываемой по обыкновению ростовщиками - задача, которая также актуальна. Но ведь оттягивание или предотвращение торжества кредита одних торжеством кредита других в определенной мере поиски вчерашнего дня. Не надо было большевикам расстреливать поэта Гумилева Н. С. по надуманному, как теперь считается, предлогу (с поэтами надо бережно обращаться), знакомого с будущим императором Эфиопии, последующее нападение на которую фашистской Италии позволило Гитлеру оценить обстановку начала агрессии на Запад и Восток. Было бы в то время у СССР влияние на Африку, глядишь, оказался бы Гитлер в потемках... (см. "Абиссинский лев и Третья мировая война"). Теперь вот Украина - инфолакмусовая "бумажка" для оценки кто есть кто, что может, что нет. Все это очень опасно. Украинские элитарии советского толка так и не поняли своей расходной исторической роли. Куда им до интеллектуальных высот африканского императора...

Конечно, все эти конструкции, их проектирование и создание потребуют неизвестного мне времени. Г-н Путин может все это сближение армады BRICS c армадой Запада оставить в политико-экономическое наследство своим приемникам.

В. А. Ефимов об экономике будущего

Профессор Ефимов ВА: Как построить экономику будущего без банков, процентов, инфляции I Тимур Юсупов


Я не буду многословен по поводу высказываний г-на Ефимова, но позволю себе отметить главное, на мой взгляд.

1. Прошло более десятка лет как г-н Ефимов выступал в Европарламенте в т. ч. с моими идеями (на фамилию Ефимов здесь в блоге можно найти), вывернутыми в предложения услуг ЕС, дескать, евро можно зарезервировать углеводородами из РФ. Дело не в том, что он на меня тогда не сослался, а в том, что кредитную валюту нельзя зарезервировать товарами в принципе из-за отсутствия резервирования для процентов. Т. е. г-н Ефимов и те, кто его тогда направил в Европу выступать вообще ничего не понимают в проблематике валют и исходят из того, что хочется. Из этого следуют два, на мой взгляд, вывода к нынешнему выступлению г-на Ефимова: 1) никакой стыковки между госвалютами (они все долговые) и бездолговыми товарными валютами быть не должно просто по природе вещей (иначе эти построения развалятся как разваливается современная 500-летняя кредитная система); 2) все эти истории с БРИКС и его валютой напоминают строительство МВФ, а следовало бы сперва улучшить положение российской валюты (или валют), т. к. внешняя политика - продолжение внутренней, на мой взгляд.

2. Г-н Ефимов отрицательно высказался о зерне как валюте. Ему следовало бы развернуть этот тезис.

3. Нужна экономическая дискуссия. Посмотрел в поиске и не нашел в РФ экономических семинаров. Есть праздничные конференции с не менее праздничными персонажами и, конечно, пропагандисты неких установок, которыми просто долбят аудиторию годами и безтолку, если, конечно, не считать успехом навязанные стереотипы. А ведь валютный вопрос - это не только торговля, это еще и способ соединения факторов производства, устройство воспроизводственного процесса и т. д. Ну и где это обсуждается? По-моему, нигде и это очень плохо. Журналы забюрократизированны и статьи выходят долго, а посиделки там не устраивают. Товарищи уже столетие живут лозунгами, а господа то же столетие в Париже.

Цифровой рубль: из порока в добродетель и обратно

СМИ рассказывают, что цифровой (бездолговой) рубль эквивалентен предыдущим (долговым) формам рубля. Порок (кредит осужден всеми основными религиями), оказывается, превращаем в добродетель и обратно на платформе ЦБ - достаточно нажать кнопку на смартфоне. Это в какой-то мере объясняет ограниченность цифрового рубля в объемах зачисления в цифровой кошелек за определенный период времени (писали, что зачислять физлицо в свой цифровой кошелек сможет не более 300 000 руб. в месяц). Иначе пришлось бы предъявить модель, из которой следует примерно такое уравнение, как-то подозрительно намекающее на курсовые разницы между различными формами рубля (наличные сейчас самые дорогие деньги, т. к. банки берут внушительную комиссию за снятие со счета):

долговой рубль = цифровой рубль х процент

Но никаких моделей анонимные разработчки цифрового рубля не предъявили. Я уж точно не видел, хотя новости читаю. Это напоминает самые дешевые деньги Российской империи - ассигнации, которыми платили жалование чиновникам и использовали для других госнужд. Если не ошибаюсь, во времена Пушкина 1 золотой рубль стоил 3 ассигнационных, но оба были рублями.

Любопытна и институциональная сторона цифрового рубля: ЦБ становится клиентской организацией, т. к. управляет цифровыми кошельками физлиц. Помнится, кто-то из британских центробанкиров назвал центробанки неизбранной властью (они в конституциях). В этой связи может так случиться, что централизация и переспективы контроля обернутся расцветом денежных суррогатов и форм обмена без использования рубля. Это очень сложно перекрыть без упразднения собственности и гражданского законодательства.

С другой стороны, следовало бы как-то подробнее осветить или исследовать именно бездолговой рубль, т. е. его экономическую природу, не замыкаясь на цифровой форме. Но это я так думаю. В ЦБ, похоже, думают иначе. Хотелось бы надеяться, что думают, но эквивалентность долговых и бездолговых рублей - странный продукт мышления. Достаточно представить, что однажды ЦБ объявит яблоки эквивалентными луковицам и луковицы будет предписано называть новой формой яблок (примут закон).